Петр Вакс: Странный человек

Соло на бис!

Странные люди бывают все-таки. Нет, не сумасшедшие там какие или больные.

Просто – странные.

Снимал я как-то квартиру на двоих с одним типом. Сами знаете, оно дешевле. Да и мне без разницы, пустая квартира или нет, когда я у себя на оптовом с утра и до восемнадцати. А вечером – ну кухня общая... А так каждый в своей комнате сидит.

Он-то и так сутками сидит. Щелкает по клавиатуре, щелкает. Когда знакомились, сказал – писатель. Хм... Компьютер с интернетом и у меня есть. Даже блог завел, потом надоело. Сейчас народ грамотный. И писателей много. Все пишут. У нас на оптовом книг этих тонны, на любой вкус. Я, правда, инструментом торгую. Заходите, кстати, если что.

Так вот, человек я обыкновенный. Скучный даже. Работаю, ничего особенного... Как заработаю достаточно, – семью заведу. Отклонений никаких, здоров, не суеверен. Не любопытен без надобности.

Но когда это в первый раз произошло, я подумал – вот блин. Неужели крыша поехала?! А потом страшно стало.

Ну вот вы сами посудите.

Сижу однажды на кухне, пиво пью, новости смотрю. Вечер, отдых. Святое дело. Тут слышу – звуки какие-то. Телевизор приглушил, прислушался.

Ш-ш-ш-ш... Ш-ш-ш-ш-ш. И перекатывается так, и плещет. Ну точно морской прибой. Что я, на море не бывал, что ли?

«А, – думаю, – наверное, соседи по ящику путешествия смотрят. Мальдивы там, Бали всякие».

Попереключал по всем сорока восьми каналам – нету моря. Странно. Приложил ухо к стене. Не оттуда звук!.. А от двери соседа моего. Запись какая, что ль?

Подошел ближе. Прибой сделался громче... Хотел уже махнуть рукой: слушает запись моря? Да пусть слушает, фиг с ним, мне не мешает. Может, так ему пишется лучше. Уже даже и звук телевизору обратно включил, и глоток пива сделал.

Тут пол задрожал. Бу-бу-бум-м-м-м-м... И назад как будто откатило. Я замер, и тут опять: ду-дум-м-м-м-м!.. Вот если глаза закрыть, точно – будто стою я в Ялте прошлой весной на волнорезе, штормит и волна с маху бьет в бетон, а под ногами все вибрирует.

Так, думаю. Или это землетрясение, или у кого-то в нашем доме домашний кинотеатр с сабвуфером завелся – я такое у ребят видел. Или мне пора пиво бросать.

Но все же подошел к двери писателя моего, постучал.

Моментально все стихло.

Отворил я дверь, заглянул.

– Витек, извини. Что это у тебя шумит? – сказал, а сам по сторонам смотрю.

У парня вид ошалелый. Правда, у него всегда такой вид, когда его от монитора оторвешь. Глаза пустые. Не совсем, правда, пустые, что-то в них плавает, но не здесь он, это точно. Где-то там, в сочинениях своих.

– Саша? – спрашивает он, будто не видит, что это я. – Что?.. Где шумит?

– Да тут где-то. У тебя.

– Где у меня? – озирается растерянно.

И ведь ничего вокруг, никаких включенных приборов!

Ладно...

В другой раз я долго тупил, потому что как раз смотрел очередной сериал полицейский. Ну там, руки за голову, полиция и все такое, парни улепетывают на тачке, фараоны за ними. Визг тормозов, гудки встречных фур, пальба... Но что-то странное происходит. Минут пять я прислушивался и присматривался, и тут как обухом по голове: звуки не совпадают! То есть на экране одно, а со стороны соседской двери – совсем другое. Но тоже шины, удары такие характерные – это когда автомобиль красиво так, с понтом урну с мусором сшибает на полном ходу. И выстрелы тоже.

Отключил я звук у ящика и даже выключил его для верности. Подкрался к Витькиной двери... Там тоже погоня, однозначно. Телевизор он себе купил, что ли? На кой?

Постучал.

И опять, блин, звуки заткнулись нафиг!

– Привет писателям, – бодренько так говорю. А самому хреново становится. Потому что ни телевизора какого, ни радио. Вообще ничего у Сашки в комнате нет. А что если... комп?

– Привет... – улыбается он бледной своей улыбкой сквозь очки.

– Слушай, ты сейчас запись какую смотрел? Или телевизионную трансляцию по интернету?

– Ты что, какие там записи, какое ти-ви... – улыбка Витьки сделалась усталой. – Я когда сочиняю, никаких звуков не выношу. Мне писать надо, рукопись через две недели сдавать...

Я почесал в затылке, а кожа там как чужая: волосы дыбом. Глюки у меня, что ли?

Помолчали. Говорю тогда:

– А что бывает, если... – я запнулся. Как ему сказать? – Э... Это... У меня там на рынке сосед как-то спросил, что это, когда слышишь все время звуки, а откуда они – непонятно... Ну, как это называется...

– Источников звука нет, что ли? – он бросил тискать свою мышь, повернулся на стуле.

– Ага, точно.

Виктор вздохнул.

– Смотря какие звуки. Звон в ушах – значит, с давлением непорядок. Голоса... – он пожал плечами. – Тут на расстоянии не скажешь, к врачу надо. Я читал, может быть и шизофрения, и что угодно. Давно это у него?

– Недавно... – еле выговорил, горло сжало.

– Ну вот пусть сходит, проконсультируется, – он снова повернулся к монитору и задумался.

Я вышел.

Голоса, значит... Но голосов я не слышал, только звуки, так что теперь? Со мной все в порядке или все-таки шиза?

А только эти самые голоса я услышал как раз на следующий вечер. Уже не искал откуда. Подошел к его двери. Долго слушал, а войти не решался. Сколько можно? Мне уж и так показалось утром, что он как-то странно на меня смотрит.

Что ж это со мной? Чем заболел? Тоска, тоска... Грудь сжало. Шагнул обратно на кухню, споткнулся об отставший край линолеума. Табуретку зацепил, она на пол грохнулась.

И тут же все стихло.

Бля!

(Извиняюсь, я и сам мата не люблю, но тут именно «бля».)

Так это все-таки не в ушах?!

Ничего не понимаю.

Ну ладно. Я человек простой, но упрямый. Следующим вечером никакого пива, ни-ни, сижу сухой, слюну глотаю. Прислушиваюсь. А у соседа тишина. Вначале я цокотание по клавишам еще различал, потом и это пропало. Что ж дальше? Надо довести, понимаешь, это дело до точки. Если я болен, пойду сдаваться докторам, чтоб их... А вдруг нет?

Подошел тихонько к двери.

А она чуть приоткрыта.

Хоть и тихо, но надо глянуть все-таки. Отворил потихоньку, голову просунул для верности и заглянул...

– А-а-а-а-а-а!!!

Это я внутри, про себя закричал. Потому что как еще реагировать, если...

Нет, не знаю я, как это описать. Не знаю, куда попал. Голова кружится, ветер холодный ее обдувает, внизу туман, прямо по курсу голубые вершины, под ногами зеленое, но так далеко, что я не удержался, покачнулся и... Щеки холодные онемелые... Совсем ничего не слышу... Падаю-падаю-падаю...

...Надо мной белый потолок в темных полосах. Это летом комаров тапками лупили. Надо хозяину сказать, пусть побелит.

– Эй, Саня, ты чего? Плохо стало? Да что с тобой? – Витя с тревогой склонился надо мной, потрепал по плечу.

– Ничего. Голова закружилась.

– Может, врача? Что случилось?

Что ему сказать? Ведь не поверит. А может, и сказать. Все равно я уже погиб.

– Не знаю...

Он блеснул очками, сказал решительно:

– Вот что. Давай-ка крепкого чайку. Я заварю.

Ну что ж, чаек еще никогда не мешал. Заваривай, писатель.

Даже разговорились под это дело. Спросил его, о чем пишет, то да се. Так просто спросил, лишь бы не молчать. А он и обрадовался. Остросюжетку, говорит, ваяю. Это как? Ну детективы там, развлекалово всякое. Тупо спрашиваю его, можно ли на это прожить, а сам ответа не слышу. Детективы?!

– Налей еще чуток, – говорю. – Спасибо... А море там у тебя есть, в твоей остросюжетной этой самой... Рукописи?

– Море? – обрадовался парень. – А как же! Что, Саша, ты тоже море любишь? Я вот очень. Пару дней назад как раз описывал один эпизодик. Во время шторма там, на волнорезе дело происходит...

Я молчу.

– Ну и ты понимаешь, море... Это ж стихия! Как его описать, чтобы вот прямо звучало, чтобы пахло? – он даже заерзал на своей табуретке. – Чтобы все это чувствовалось? Понимаешь, – Витька совсем возбудился, – я хоть и в легком жанре работаю, но мне самому должно нравиться. Я все через себя пропускаю, каждое слово. Все должен увидеть, почувствовать. Понимаешь?

Я прокашлялся и хрипло спрашиваю:

– А как же... Кхе-кхе... Понимаю. Погоня когда, то тоже, наверное... А вот в горах и долинах, часом, не происходит ли у тебя чего?

Он даже шоколадку из руки выронил.

– Откуда?! Как раз сегодня... – потом улыбнулся. – Я что, тебе рассказывал? – очки свои протер, обратно нацепил. – Я и правда, когда пишу, ничего не помню, не соображаю. Там весь, внутри. А если не внутри, то не могу писать. Надо проживать каждую сцену, видишь ли. Так уж устроен...

И руками, скотина, разводит виновато.

Долго мы тогда чай пили. Я все не знал и не понимал, сказать ли ему. И если да, то что? О чем?

В следующие вечера несколько раз я к его двери подруливал. В щелочку заглядывал. Видел такое, что только в фантастике бывает. Никто мне не поверит, если расскажу. Ну а в блоге написать можно, тут чего только не пишут...

Потом даже привык. Если телевизор надоедал, подойду к его двери и слушаю. Диалоги, пальба, наезды. Взрыв даже был, помню, и треск пожара. А когда тихо – значит, спокойные эпизоды, описания. То есть тут подглядеть и полюбоваться можно, такое по телеку не покажут.

Когда совсем уж мешает, уроню вилку или тарелкой в раковине звякну – и тихо становится. Это как храпуну посвистеть.

А книгу одну у него взял, прочитал. Ничего так, увлекательно.

В метро почитать можно...

 

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-army.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

Авторы