Димочка

Цветы жизни

Марианна Гончарова

Мой двоюродный брат Димочка – человек редкостных талантов. Как говорила наша общая бабушка: «этот мальчик – это что-нибудь особенного» Каждый день он начинает жизнь практически с нуля, и каждое утро он выходит из дому готовый к чему угодно. И особенно к подвигам. Люди его любят. Но побаиваются. Даже его мама и папа, которые к нему ближе всех. 

Судите сами.

Еще в раннем детстве Дима задавал такие вопросы, которые могли поставить в тупик любого. Ну вот, в частности, когда было ему лет пять, спрашивает он у мамы: а зачем воду кипятят? Мама, не чувствуя подвоха, расслабившись даже где-то, поглаживая сына по головке, отвечает, как ответили бы все – мол, зачем-зачем, чтобы убить микробов, сыночка. А сыночка погрузился в тяжкие раздумья, а потом и говорит: «Хорошо, а куда трупы микробов деваются?» 

И все. И перестал чай пить. А заодно и молоко. 

Действительно, как это пить, если там трупы микробов плавают… Мама с ног сбилась, подняла по тревоге кафедру вирусологии факультета биохимии нашего университета, всю профессуру, чтобы выяснить – куда?! Куда деваются трупы микробов. Потому что это вопрос жизни – угроза обезвоживания. А Дима и сегодня у нас не Илья Муромец. А тогда вообще был прозрачным, одни уши. А поскольку он уже стал задумываться и над тарелкой с его любимой рыбой или там варениками и по сосредоточенности было видно, что Дима продумывает следующий вопрос, его мама очень торопилась.

– Але! Але! Это кафедра вирусологии?!

– Кафедра вирусологии.

– Позовите, пожалуйста, профессора!

– Какого профессора?

– Как «какого»?! Самого умного! – уточняет. – Самого умного по микробам! Это вопрос жизни и смерти!!! 

Через некоторое время, после «прекратите хулиганить», «сумасшедшая какая-то», «вы не даете нам работать», «мы вызовем милицию», Димина мама, – а она упорная, – добивается, что к телефону подходит декан химфака Червинский Петр Юрьевич.

– Здрасьте… – робеет Димина мама, но отступать некуда. – Скажите, пожалуйста, куда деваются трупы микробов после кипячения? – уставшая, замороченная, она в отчаянии: Дима уже стоит рядом с ней и дергает за фартук, и следующий вопрос, как помидор на кусте, созрел и требует ответа.

Червинского предупредили: какая-то странная угроза обезвоживания, сын – загадка, отказывается пить…

– Ну… – пространно объясняет Червинский. Что-то об оболочках, о полном растворении…

– Ага… Ага… – это Димочкина мама благодарно. – А теперь, если можно, я Димочку позову, – объясните ему, он лучше поймет.

Надо отдать должное Червинскому – Димочка слушал с большим вниманием: 

– Умгу. Умгу. Поня-а-атно… – и в конце разговора: – Ну ладно. 

Червинский убедил Димочку, что пить безопасно. Ну так на то он и профессор. 

С тех пор родители всегда были начеку. И он таки не подкачал.

В четвертом классе все получили домашнее задание на лето: или собрать гербарий, или – коллекцию бабочек, или вырастить что-нибудь живое. Димочка был хорошим учеником. Задали – значит, надо выполнять. Естественно, протыкать булавками бабочек он не стал, он же не садист, он – душа-человек, хоть и маленький. Сушить листья между страницами толстых книг Димочке не разрешили родители. И он решил вырастить что-нибудь живое. 

Скорей всего, учительница биологии имела в виду какое-нибудь растение, но Дима это понял по-своему. Рано утром он пошел на рынок поискать, из чего можно вырастить что-нибудь живое. И нашел. Стояла там большая дама в панаме из газеты «Труд» и продавала гусят. Все они были желтые, пушистые, горластые, хулиганистые. А его, Димочкин, гусенок, сидел в сторонке, размышлял о чем-то, но когда увидел Диму, – верней, когда они встретились взглядами, – гусенок приподнялся, будто встал на цыпочки, и что-то пискнул. Они посмотрели друг на друга довольно, надо сказать, оценивающе. Пригляделись. И потом Дима его купил. Совсем не торгуясь. За два рубля. 

Дома он объяснил, что не мог не купить, потому что гусенок его окликнул. Как окликнул, спросил Димочкин папа. А вот так: «Эй, Ди-ма…»

Ну, это отдельная тема, как Диму с гусенком встретили родители в их малогабаритной квартире пятиэтажного дома без признаков двора. Как гусенок начинал шуметь с пяти утра… 

Дама в газете предупредила, что гусенка надо кормить крупой и рубленой травой. И обязательно нужна чистая вода. Поставили ему на балконе и крупу, и траву. А в уголок – воду. Гусенок набирал в клювик еду и мчался бегом к поилке – макать еду в воду. Так и мотался вперевалку, растопырив желтые крылышки и припадая белым брюшком к полу, от кормушки к поилке, от поилки к кормушке. Бегал-бегал, пока Дима не догадался поилку поставить рядом с кормушкой. 

Прошло лето. Гусь вырос в красивую птицу с длинной шеей, ярко красным клювом и склочным характером. Первого сентября кто-то принес в школу бабочек и жуков, кто-то – гербарий, кто-то – пыльную герань в горшке, а наш Дима принес живое Домашнее Задание, выращенное им самим. Домашнее Задание вел себя непосредственно: бегал по классу, хлопал крыльями, пачкал, но потом притомился и сел рядом с Диминой партой. Правда, уроки все равно были сорваны, потому что Домашнее Задание иногда подавал голос, причем в самых подходящих местах он недовольно ворчал, весело гоготал или уютно покряхтывал, подремывая, а следом, конечно, гоготал весь класс. 

Учительница не поверила, что Дима вырастил это живое сам; решила, что у Димы переходный возраст и он захотел поиздеваться над учителями. Дима заработал свою двойку прямо первого сентября, но домой пришел довольный, потому что его Домашнее Задание отказались оставить в школе, в отличие от других летних домашних заданий – гербариев, жуков, бабочек и горшков с цветами. Гуся отвезли к дедушке на дачу, где он мирно жил, радостно встречая Диму по выходным.

Однажды в восьмом классе Диме задали сочинение «Мои планы на будущее». А что рассусоливать, подумал Дима, и написал: «Мои планы на будущее: вырасту, а там посмотрим». И скажите, чем не план? А зачем обманывать, как другие, что он хочет стать танкистом, когда он совсем не хочет? К тому же еще неизвестно, куда этот танк заедет, если Димочка наш в него залезет… 

Димочка наш вообще патологически правдив. Когда-то ему сказали в фотоателье: сейчас вылетит птичка. И где она, спрашивает Дима до сих пор. Ему же пообещали. Зачем обманывать детей? Десятки поколений доверчивых маленьких дураков ждут, восторженно глядя в объектив. И хоть к кому-нибудь она вылетела, эта птичка? Диму не устраивает такой порядок в жизни. Он его переделывает. Лично для себя. Искренность – его главное достижение, его главная победа над самим собой.

Вот уже год он сдает тесты на право вождения автомобиля. Естественно, в течение этого года, когда Дима с преподавателем выезжали на трассу, все красивые девушки, старушки с кошелками, пьяные, собаки и коты договаривались, собирались в одном месте, строились в колонны по два человека и три собаки и, дождавшись Диминого автомобиля, организованно бросались ему под колеса. Дима останавливал машину, выскакивал, размахивал руками и кричал: «Уйдите, уйдите!» Тащил их к переходу, по дороге объясняя правила дорожного движения. С животными, правда, было сложнее… Потом Дима решил поговорить с преподавателем. Как с человеком. По душам. Мол, уважаемый Виктор Петрович, мы так давно с вами знакомы, вот уже почти год, как вы принимаете у меня экзамен, так не в службу, а в дружбу: не могла бы моя мама, пока я сдаю вам экзамен, бежать перед машиной и спихивать на обочины людей, собак и куриц, которые так отчаянно лезут под колеса? А мама согласна. Мама готова бежать. 

Виктор Петрович выразил свое несогласие в крепких выражениях. Поэтому по вечерам Димина мама, все такая же беспокойная и озабоченная, обзванивает по поручению сына всех наших знакомых и родственников, чтобы те утром не выходили на улицу и переждали дома, потому что завтра Дима в очередной раз сдает экзамен на права…

Ой, это не человек, наш Дима, – это чистое ненастье!

Звонит вчера. Сообщает спокойно так: знаешь, у нас в городе был еврейский погром…

Представляете?! Сказал и молчит. Я похолодела. У Димы же мама! И папа! И там же еще подруга Димина, Наташа в очках! Под эту статью попадает со своей интеллигентной внешностью! Мне воображение рисует картины – одна ужасней другой…

А Дима на том конце провода телефонного: ты слышишь меня или не слышишь? У нас в городе был еврейский погром!..

Я мрачно-подавленно:

– Та-ак, и кто инициатор?

– Я! – спокойно отвечает Дима. – Инициатор – я.

Вот тут я подумала, что все – конец света. О котором так долго говорили…. Мой брат Дима, искренний и патологически порядочный… Уточняю: Дмитрий Маркович, который свято бездельничает в субботу, читает Тору и, наконец, что убедительнее всего, работает в синагоге, устроил в своем городе еврейский погром!

– Ты… Ты устроил еврейский погром?! – это я уже спрашиваю, практически потеряв сознание.

– Да! Я устроил грандио-о-о-озный еврейский погром. – наслаждается Дима произведенным впечатлением. – Я. Побил. Антисемита. Здор-р-ровый такой мужик!

– ?..

– Я подошел к нему. И ударил. По мо… по лицу. 

– А потом?

– А потом побежал.

Вот так мой двоюродный брат Дима, щуплый, невысокий Дима, с детским лицом и нежными тонкими кистями рук, рискуя жизнью, такой драгоценной для нас для всех, а особенно – для его мамы и папы, живет каждый день. 

И каждое утро он встает и проболжает жить. Точно так же...

 

Комментарии  

#1 RE: ДимочкаМыкола Мандела 18.09.2017 02:27
Бесподобно! :lol: :lol: :lol: Дима с моторчиком в...
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-pochta.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы