Кëних

Фауна в лицах

Марианна Гончарова

Не знаю, не знаю… Я люблю собак уютных, мягких, лохматых, улыбчивых и даже где-то простецких. Вон у подруги была Дина. Хорошая собачка, хотя и дворняжка, но ума –  палата. Мудрейшее существо. Ее щенка, например, отдавали соседям. Дина ходила туда и приволакивала щенка назад. Отдавали другим соседям, Дина ходила, инспектировала: как живет, что дают, как относятся, опять притаскивала назад. А вот третьим соседям отдали –  хорошим старичкам, учителям на пенсии, милым людям –  Дина сходила, посмотрела, оставила малыша там. Понравилось. Правда, навещала, куски носила туда ему, с хозяевами познакомилась.

А у друзей –  догиня Грэта. Это же вообще! Вон компьютер мой исправляет «догиню» на «богиню» –  а так и есть. Благородным человеком была эта Грэта. Аристократичная, интеллигентная. А уж какая собеседница! Мы собирались у подруги, пили кофе, болтали. А Грэта слушала. И как-то неловко было при ней нести ерунду. Она переводила взгляд с меня на Ленку, с Ленки на Ирочку и как-то скептически поводила бровями. Участвовала. Правда, на хозяйку свою Таню она смотрела с обожанием. И говорила ей «мама». Абсолютно по-человечески: «Мама». Басом. Огромная такая была эта Грэта. Моя маленькая дочь легко проходила у нее под животом. А Грэта еще успевала лизнуть малышке щеку, затылочек и подтолкнуть ее носом к своей миске с едой –  угощала, чем богата. И девочка не отказывалась, если мы не видели. 

Короче, какие хозяева, такие и собаки. 

Соседский Кёних –  тоже дог. Немецкий. Его привезли из Мюнхена. Как говорит хозяйка Кёниха Лавинья Ивановна Куцуляк, «из Мьюниха». Нет, немецкого она не знает, зачем? «Но в Мьюнихе, –  поджимает губешки Лавиния Ивановна, –  усе так говорять, там же ж па-германски говорять. И правильно, –  поучает она нас, полуграмотных, –  говорыты Мьюних».

А чтоб вы поняли, что это за люди –  Куцуляки, так я вам скажу: они перегородили дорогу рядом со своим домом железобетонными блоками –  неча ехать тут мимо нас. Все –  и мы в том числе –  вынуждены давать круг, чтобы попасть домой. Потому что если с ним, с Куцуляком, еще можно разговаривать, по крайней мере во­просы задавать, то с ней –  нет. Она немедленно краснеет и визжит. А моя дочь Ангелина, в отличие от обычных людей, слышит самые высокие частоты, и у нее болят ушки. Вот вроде бы тишина, а Лина зажимает уши и жалуется, что опять Куцуляк Лавинья Ивановна на кого-то орет. Мы смотрим в окно –  и действительно: кто-то пришел из мэрии, робко просит дорогу открыть. Для машины «Скорой помощи», для аварийной. Но нет. Мы-то просто видим, что Куцуляк стоит в воротах красная, как свекла, и кулаком машет, а дочь наша Лина страдает, уши зажимает ладошками. Но это что! Они, Куцуляки эти, перекрыли над своей усадьбой воздушный коридор. А? Как? Я знала, что вы удивитесь. Вот над Букингемским дворцом, над Вестминстерским аббатством летать можно. А над усадьбой Куцуляков –  нельзя.

И вот такие люди привезли из Мюнхена, ой, простите, из Мьюниха, немецкого дога.

Он, этот Кёних, у них во дворе живет. Дома нельзя, дома ковры. Но ничего, дом Кёниха даже будкой не назовешь. Его дом высокий, потому что Кёних –  как слон среднего возраста. Его дом –  практически дворец. Между прочим, Кёних, с немецкого, означает «король». И поэтому дом его с теплым полом и дверью навесной. Захотел –  вышел, захотел –  вошел. Дверь туда-сюда качается. Есть, между прочим, люди, которые легко бы с ним поменялись местами, лишь бы там был интернет. Например я. Отдельное помещение, тепленько, тихо, «Фейсбук». Дверь навесная. А, да, я уже говорила. А этот дог –  так нет! Он не доволен. Он внимания требует. И дополнительной еды. И как требует! Он в окно стучит лапой. Я про размеры этого Кёниха говорила? ну? Лапа там –  как кулак у Кличко. Старшего. В перчатке. Боксерской. И вот. Когда хочется Кёниху –  тогда и стучит, времени не выбирает. Вот они сидят у телевизора всей семьей, Куцуляки, кое-кто уже и задремал. Тихо у них. Машины вокруг не ездят. Самолеты или вертолеты –  по объездной летают. На улице ноябрь, темень, ветер. Вдруг в окно: «Бум-бум-бум!  –  кто-то кулаком. –  Бум-бум-бум! Хозяева-а-а-а, –  а это Кёних колотится, –  немцы в деревне есть?! Да что я спрашиваю? Есть, конечно. Я ж немец, Кёних! Король. Вставайте, хозяева! Кормите! Развлекайте!»

Но это еще что… 

Этот Кёних ведь как? Если не открывают ему, чтобы немедленно предоставить тазик питания, игры с мячиком и долгие мечтательные прогулки по лесам и лугам, он бредет к соседям и настойчиво стучит в окно им: «Бум-бум-бум! Имейте сострадание к бедной заграничной собачке». Бухает в окно: «Хозяева! Немцы…» Ну и далее по тексту.

А эти соседи –  мы.

 

Комментарии  

0 #1 RE: КëнихAleksandr 10.07.2015 16:41
С Кёнихом я б дружил
Не виноватый он
Но собаки - как хозяева
А если хозяева как собаки (в плохом смысле)
То бедный Кёних
Из Мьюниха :sad:
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-army.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы