Часовщик

Один из нас

Марианна Гончарова

– Эй ты, драсте! – пропищал кто-то за моей спиной. – А который час?

Потом раздался хитрый смешок и веселое похрюкивание.

О! Горецки притопали, отец и сын. 

– Здравствуйте, здравствуйте, Горецки! Двенадцать часов десять минут.

– Правильно! – похвалил старший Горецка-часовщик.

Горецка… Наша местная достопримечательность, очень симпатичная и полезная для жизни и порядка нашего города. Францик и Васька. Неразлучная парочка. Сыну лет двенадцать. Он выше своего папы на две головы. Папа у него – гном. Что-что, как-как… А вот так! Гном! Ну гном! Что в этом странного? Вы что, о гномах ничего не слышали? Не-ет, не покемон!!! Скорее хоббит. Хоббитов знаете? Ну вот, он хоббит, но очень небольшой, мелкий хоббит. Карликовый хоббит. Хоббит-лилипут. Симпатичный и ладный. Просто очень маленький. Личико кукольное и румяное. Глаза, брови, уши, рот и нос понатыканы в голову куда попало, но в результате получилось очень даже ничего. Глаза синие с черным ободком. Ресницы пушистые. Ушки острые, как у эльфов. Обаятельный этот Францик Горецка. Но очень уж маленький. Как табуретка. Сейчас-то от этого лечат, дают детям таблеточки разные, дети растут, вырастают. А Францик-часовщик не вырос, так и остался.

Он знаете, какой даровитый?! Рубины в часах меняет за секунду и навечно. Он единственный старинные швейцарские часы взялся реставрировать, часы деда моего мужа, деда Игнация. С таким уважением подошел…Часы огромные, на полстены, с боем. Францик велел положить их на ковер сначала, и лазил по ним, как муравей, ползал, чистил механизм, шуровал там что-то усердно так, сопел, ругался шепотом: «Нет мне покоя, нету!». Потом часы подняли, стремянку пристроили, и на верхнюю ступеньку еще мюллеровские словари, толстые… Четырехтомник. И починил часы. Теперь тикают, бьют, маятник туда-сюда… А часам два века. Францик Горецка… Мастер! Который год в своей мастерской сидит на высоком стуле, с лупой во лбу – чистый гуманоид. И всех на «ты» называет, такая у него за счет его крохотности высокая степень свободы.

– Эй ты, слышь, – кричит он в окошко нашему мэру города, – иди сюда, покажи свои часы, я тебе их почищу… Нет мне покоя…

– Эй ты, – зовет он какого-то местного хлыща – слышь, от чокнутый, что за мода – время на мобильниках смотреть?! Ну ты что, вообще?! Часы купи себе! Часы! Механические часы! Чтоб ти-ка-ли! Не, ну нема покоя, нету!!!

 

Жена у Францика замечательная – большая, крепкая и выносливая Бируте из Литвы. Медсестра. Когда надевает халат, напоминает белый вместительный холодильник. Промышленный. Говорят же, любовь зла – полюбишь, и все тут. Нет, а что? Она, Бируте, ведь как рассудила? Если высокий стройный блондин или там брюнет, например, это столько хлопот, он же шмыг на сторону, шасть – и все. А в этом Францике росточку – кот наплакал, где посадил, там нашел. И умный, и зарабатывает, и хозяйственный. И шармантный, как сама Бируте говорит. И с характером. 

Они когда поженились, природа прямо руками всплеснула, мол, во дают, ну ничего себе!!! Растерялась, засуетилась, забегала… природа… И понятно. У гнома кто может родиться? Только гном. Ну у божьей коровки разве может родиться теленок симментальской породы, белый с рыжими пятнами, с хвостом, игривый? Так и здесь. Но, к счастью, родился обыкновенный Васька с папиными пушистыми ресницами, синими глазами с черным ободком и острыми ушками, спокойный и большой, как мама. И ужасно шармантный. Как папа Францик Горецка.

Которому ничто человеческое не чуждо. Выпивает.

Он по пятницам с друзьями встречается, в баре «Пингвин». И надирается до безобразия. Ему ведь что, разве ж много надо, тяпнул наперсток водки, и вот тебе пожалуйста – уже пьяный. А с ним Петюня Рябка, исполин, грузчик мясокомбината, давний друг, еще с детства. Сидят за рюмочкой, философствуют. Францик: «Время бежит-бежит, а потом раз – и останавливается. А часы, Петюня, – говорит Францик убежденно, – часы – это признак жизни. Тик-так, тик-так! А если нет часов, это все тогда! Ти-ши-на... Надо очень тщательно понимать на часы! Понимать на часы, Петюня, значит понимать на время. А понимать на время значит понимать на жизнь. Понял?!» – с угрозой спрашивает захмелевший Францик. «Понял-понял», – успокаивает друг Петюня Рябка, он понимает, а как же! Особенно друга Францика. Рябка берет маленького часовщика на руки и бережно выносит из бара, а у входа уже ждет Бируте. Она свои шармантные кадры хорошо знает, поэтому ждет терпеливо. Рябка передает пьяненького друга на руки жене, Францик сладко чмокает губами, наваливается головой Бируте на плечо, спит, вздыхая тяжело в воротник: «Нема покоя, нету…» Бируте перехватывает его удобно под коленками и тащит домой. Маленький-то маленький, но крепенький и тяжелый.

Зимой, когда снег, легче. Тогда Васька Горецка, сын Францика, приходит с санками. Отца кладут на них, укутывают старым одеялом и везут…

 

Францик перед сном сыну, когда тот был совсем маленький, книжки читал. Стихи и сказки детские. По-украински, по-польски, по-русски… Жена его по-русски не очень, не очень… Она ему песенки поет про кукушку, про ветерок там, про сверчка…

А Францик по-русски – сыну Чуковского, ну что обычно все другие родители детям читают.

«Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку, в Африку гулять…»

Это такие специальные страшные стихи Чуковского, чтобы воспитывать в детях отвагу. И чтобы немножко бояться. Дети, знаете ли, вообще-то любят немного бояться, когда неопасно… Понарошку бояться. Мои дети, например, любили сильно побояться, когда рядом мама и папа. И если еще и дедушка, то вообще можно хоть гром. Они тогда прижимались к папе или к деду, вжимали мордашки им в грудь и боялись в свое удовольствие. И все дети так делают. Папа и дед, они ведь большие, сильные.

Ну вот, а тут читает Францик-часовщик Ваське про Ванечку и Манечку, которые сбежали в Африку вечерком. Идиоты такие, куда их родители смотрели… А в Африке там полно всякой несимпатичной живности, которая только и ждет, чтобы кусать, бить и обижать. Ко всему, если повезет, можно встретить Бармалея, а этот вообще из рук вон, хулиган и уголовник… И Ваське, конечно, страшно. И даже не понарошку. А прижиматься к кому? Бируте на дежурстве в больнице. Васька-сын мелкий, Францик-отец еще меньше… Сидят, оба трусятся от страха, дрожат мелко, боятся… Маленькие… Нет покоя, нету…

 

Вон они, эти Горецки, отец и сын, скорей, сын и отец, потому что сын ведет отца за руку, а не наоборот. Васька идет вприпрыжку. Францик ступает важно, как мандарин китайский, сурово поглядывая по сторонам. 

Отец мультяшным голосом: 

– Зачем нам новые елочные игрушки, у нас шары есть всякие, большие красные и желтые шары. Большие такие шары.

А сын низко, бархатно: 

– Какие же они большие? Они не очень большие. То для вас, татусь, они большие. А так они ж даже почти средние. Даже чуть-чуть маленькие.

– Щас как ты получишь у меня!!! – угрожает Францик-часовщик, закидывая голову назад – щас как дам тебе! Ты как с татком разговариваешь?! Они для всех большие! Шары эти! Не дразнись на меня! – сурово так пищит и кулачком машет. – Нет, нема покоя… Нету…

– Татусь, а татусь! – подлизывается сынок. – А знаете шо?

– Ну? Шо?

– А мне в классе все пацаны завидуют, от шо!

– И чого? – удивляется настороженно татко, действительно, чему там завидовать. – Чого это?!

– А шо у меня татко игрушечный!

Ну, думаю, все, сейчас как разорется Францик-часовщик, как распищится на весь магазин, растопается своими кукольными ногами в детских башмаках, как завоет, что нет ему покоя… А он, знаете, – совсем наоборот! Как расхохочется! Увидел меня опять:

– Эй ты, слышь, у моего Васьки – татко игрушечный! Игрушечный! Я – игрушечный! Хи-хи-хи!

И смеется-похрюкивает, как резиновый ежик, разводя своими маленькими умелыми руками: – Ну нема мне покоя, не-е-ету!!! И-и-и-и-хи-хи-хи!!!

Я с ними немного постояла там, в магазине… Францик рассказывал про время. Как оно бежит-бежит, а потом раз – и останавливается… А потом спохватывается и снова бежит. Поэтому надо иметь часы под рукой, всегда.

 

На куртке Францика серая собачка. Шапочка полосатая с помпоном и варежки ярко-зеленые на растянутой резиночке. Болтаются из рукавов…

Васькины вещи донашивает, из которых Васька вырос, куртки, и штаны, и башмаки, и варежки…

 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-fontan.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы