Опять Мурай

Фонтан дружбы

Геннадий Попов

От редакции. Кто заметил, в 187-м номере «Фонтана» мы напечатали славный рассказ Александра Володарского «Мой друг Мурай». Рассказ, что подтвердит любой внимательный читатель, тоже о нашем (увы, не частом) авторе Андрее Мурае. Казалось бы, ну и что? Такое у нас и раньше бывало. Скажем, тот же Саша Володарский написал об еще одном своем друге и тоже нашем авторе Евгении Черняховском. И мы тоже напечатали. Да и о Геннадии Попове Володарский писал. И мы опять же печатали. Но это были эпизоды, раз в год, а то и реже. А тут – на тебе. Только вышел рассказ «Мой друг Мурай», как Гена Попов шлет нам опус «Опять Мурай». И что (чуть ли не впервые) обидно – текст опять замечательный. Что делать? Это ж получается, что наши авторы занялись на страницах «Фонтана» выяснением отношений. Другого места не нашли! Прямо дети, ей-богу! С другой стороны, свобода же слова! Плюрализм, будь он неладен!

В общем, решили печатать, но с вот этим предисловием.

 

Так не часто, но бывает. Если честно, редко чей-то чужой рассказ может затронуть какие-то мои чувства и не оставить меня равнодушным (чаще всего какие-то эмоции у меня вызывают собственные произведения). А этот рассказ не оставил равнодушным точно. Хотя и был написан не мной, а совсем наоборот – Александром Володарским. В этом своем рассказе, опубликованном, кстати, в «Фонтане», он описал своего старого друга Андрея Мурая. Володарский поделился своими бытовыми впечатлениями от их общения, мне же кажется, что портрет Мурая, к которому (и к портрету тоже!) я тоже отношусь с большой симпатией, будет неполным, если не затронуть его профессиональную деятельность. 

Андрей Мурай редактирует питерский юмористический журнал. Допускаю, что там может быть напечатано и что-то вполне достойное, но лично у меня не хватает терпения отыскивать это среди юмористической мешанины.

– Андрей! – с молодым запалом возмущался я. – Ну как так можно?! У вас же иногда такое печатается! Что ни в какие ворота! Иногда вообще неправленые тексты появляются!

Андрей в такие моменты смотрел на меня с плохо скрываемым любопытством. Как бы не понимая: серьезно я это или придуриваюсь. Так опытный натуралист смотрит на бессмысленно машущего крылышками мотылька.

– Ты что же, предлагаешь мне читать все это? – после некоторой паузы интересовался он.

Я это принимал больше за показушный цинизм. Но я ошибался.

Как-то он позвонил и спросил моего разрешения на публикацию в его журнале моего бенефиса.

– Зачем мне у тебя печататься, если ты даже гонорары не платишь?

– Я не плачу?! – в голосе Андрюши звучала неподдельная обида. – Как это не плачу?! Вот передо мной лежит твой гонорар. Пятьсот рублей. За последнюю твою публикацию. А больше ты у меня не печатался.

Настроение у меня было благодушное, ссориться не хотелось. Я даже не стал напоминать, что с момента той публикации прошло более пяти лет. Просто разрешил:

– Хорошо, печатай.

Через какое-то время я уже держал в руках вышедший номер журнала с моим бенефисом.

Вверху страницы была напечатана моя большая цветная фотография. Тут же, рядом, крупным шрифтом: «Бенефис Геннадия Попова». И все. Больше ничего, что имело бы хоть какое-то отношение ко мне, не было. Рассказы, расположенные ниже, я видел впервые в жизни.

– Андрюша! – орал я в телефонную трубку. – Какого черта! Зачем ты печатаешь чужие рассказы под моей фамилией?! И тем более под моей фотографией?!

– Что значит «чужие рассказы»? – искренне удивлялся Андрюша. – Ты их что, не писал?

– Даже и не думал! – орал я. – Это не мои рассказы!

– Ты уверен?

– Уверен. А ты сомневаешься?

– А чьи это рассказы? – решил тогда выяснить у меня Мурай.

– Да я-то откуда знаю?! Знаю, что не мои.

– Хорошо, – примирительно сказал он. – Не волнуйся. Мы это поправим.

Как он хотел это поправить, было не совсем понятно. Наверное, собирался напечатать мои рассказы под чужой фамилией. К счастью, он этого не сделал. Зато вскоре, во время своего приезда в Москву, появился передо мной в небольшом кафе, где мы договорились встретиться, размахивая какими-то рукописями.

– Ну что, ты по-прежнему утверждаешь, что не писал тех рассказов?!

– Утверждаю, – стоял я на своем.

– А это что?! – он торжествующе бросил на столик принесенные им рукописи.

Я внимательно посмотрел на лежащие передо мной листочки. На них были какие-то рассказики, подписанные неким Г. Поповым.

– Ну-у?! – продолжал торжествовать Андрюша, глядя на мой ошарашенный вид. – Что ты теперь скажешь?!

– А что я должен сказать? – совершенно отказывался что-либо понимать я.

– И теперь будешь продолжать утверждать, что это не твои рассказы?

– А почему, собственно, я должен утверждать обратное? – все больше не понимал я, листая страницы незнакомых мне текстов.

– А ты читай, читай! – Андрюша саркастически ухмылялся и закатывал к небу глаза, показывая тем самым, как тяжело иметь дело с людьми умственно ограниченными.

В конце последней страницы я увидел: «Григорий Попов... Проживает... Тел...»

– А это ты видел? – показал я Мураю.

– Григорий Попов, – прочел Мурай и сделал задумчивое лицо. – Так это не ты?

– Нет, я не Григорий.

Тут я понял, что зря терял время, разговаривая о качестве редактуры с человеком, который не хочет внимательно прочитать даже имя автора. Я думал, что дальше идти уже некуда. Но сильно ошибался.

Недавно Андрюша попросил у меня почитать рукопись книги моих рассказов. 

– Зачем? – сразу насторожился я.

– Ты же знаешь, автору никогда не вредно узнать мнение своего коллеги. Профессиональный взгляд никогда не помешает.

Аргументы Андрюши были явно не лишены смысла. И я выслал ему свою рукопись. 

Андрюша позвонил недели через две. Между нами состоялся серьезный профессиональный разговор. Андрюша отметил наиболее удачные, по его мнению, моменты моей будущей книги, остановился и на ее слабых сторонах. Говорил он долго и обстоятельно. Особенно его волновало отсутствие второго плана в большинстве моих рассказов. И хотя говорил он по делу и со многим вполне можно было согласиться, что-то меня все же насторожило. 

– Андрюша, – осторожно решил выяснить я. – А ты вообще книгу прочитал до конца?

– Еще нет, – сознался Андрюша.

– А сколько прочитал? – мне стало даже интересно.

– Ну, не помню.

– И все же? – настаивал я. 

– Ну, где-то треть.

– А не помнишь, в каком месте книги ты прервал свое внимательное чтение? Где именно тебе срочно потребовался второй план?

– Ну, я же сказал, что треть прочитал, – стал раздражаться Андрюша. – Ну хорошо, если ты настаиваешь, то я сейчас читаю твой рассказ про Аню Володарскую.

– Про Аню Володарскую?!!

Аня Володарская – это жена моего друга Саши Володарского. И я про нее никогда не писал. Даже в голову не приходило. Дело в том, что я написал несколько рассказов о Саше. Ему это, должен отметить, не сильно нравилось. Мало этого, один рассказ я написал о его дочери. Он и это стерпел. Хотя и ворчал. Просил, чтобы я оставил членов его семьи в покое. Сказал, что, если надо будет, он и сам может написать. Так что, если бы я стал писать о его жене, то это было бы явным перебором. Кому понравится, когда кто-то, даже считающий себя другом, начинает черпать вдохновение в твоей семье? Саша хоть и терпеливый, но, думаю, все же не до такой степени. Поэтому я и не писал про Сашину жену. И даже не собирался. А вот тут Мурай утверждает обратное.

– Андрюша, – вкрадчиво, поймав Мурая на лжи, заметил я. – Я не писал про Аню Володарскую. Причем никогда.

– Как это не писал! – возмутился Андрюша. – А про то, как ты ехал с Аней в метро? Там вы с ней еще сумку чью-то нашли.

Теоретически я, конечно, мог с Аней Володарской ехать в метро. Хотя опять же, думаю, Саша Володарский вряд ли пришел бы от этого в восторг. Но практически мне это было бы сделать затруднительно: Володарские живут в Киеве, а я в Москве. Но какой рассказ он имел в виду, я понял. 

– Андрюша, – почти ласково попытался объяснить я. – Этот рассказ называется «Моя жена». 

– И что? – название Андрюшу явно не смутило.

– А то, что он о моей жене.

– Ну, не знаю... Я не читал название, – Андрюшу голыми руками взять было нельзя.

– Ну хорошо, название не читал, – согласился я. – Но там рассказ начинается прямо с моей женитьбы. Он весь только о моей семейной жизни, и больше ни о чем. Там нигде фамилия Володарских даже не возникает. Не в связи ни с чем. К тому же этот рассказ в самом начале моей книги.

– Да? – удивился Адрюша. – Но я же точно помню, что там Аня была.

– Была, – признался я. – Аня. Моя жена.

– Что, твою жену тоже зовут Аня?

– Это Сашкину зовут тоже! А рассказ о моей.

Я одержал моральную победу над своим недобросовестным критиком. И решил закрепить свое преимущество:

– Вот скажи, о каком втором плане ты можешь говорить, если даже с первым справиться не в состоянии?

– Хорошо, – неожиданно согласился Мурай. – Вот прочитаю книгу полностью, тогда поговорим более подробно. 

Не знаю, зачем он решил дочитать книгу, может, рассчитывал, что там все же появится Аня Володарская. 

– Может, не надо, Андрюша, – попросил я.

– Обязательно дочитаю, – Мурай был неумолим.

Боюсь, что действительно дочитает. Тогда он с меня и третий план будет требовать. А кого он там еще найдет, даже представить не могу.

 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Материалы, опубликованные на страницах из произведений разных авторов, не отображаются в списках. Воспользуйтесь поиском по сайту для получения более полной информации по автору.

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-bebezyana.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы