Геннадий Попов: Бар

Соло на бис!

Я тут столкнулся со своим прошлым. Не со своим лично прошлым, а с прошлым страны. С ее небольшим осколком. В виде подмосковного пансионата, в котором пришлось провести несколько дней. Мне его настойчиво посоветовали в турагентстве. 

– Не пожалеете, – пообещали мне.

– А что там есть? Интересного? – решил я прежде выяснить детали. 

Ответ был скупым и интригующим:

– Бар есть. 

Надо сказать, что заинтриговать им меня удалось. Не будут же просто так, рассуждал я, говорить, что в предназначенном для отдыха месте есть бар. Наверняка же в этом есть какой-то скрытый смысл. А то без скрытого смысла глупость несусветная получалась бы. Это все равно, что особо отметить наличие кровати в номере. Или раковины в ванной комнате. Ерунда же полная, согласитесь. Если без скрытого смысла. В общем, изрядно заинтригованный, я согласился приобрести туда путевку. 

Интрига усилилась, когда, приехав в пансионат, я увидел висевшее на входной двери корпуса объявление: «Уважаемые гости! Приглашаем вас посетить наш бар! Всегда рады вас видеть. Администрация». Других объявлений не было.

Заселившись в номер, я оставил там свои вещи, и сразу же отправился на поиски этого загадочного бара. Продолжая по пути знакомство с пансионатом. Если его владельцы поставили перед собой задачу воссоздать атмосферу советских времен, то ее можно было считать блестяще выполненной. Им удалось сохранить в неприкосновенности все, что имело отношение к дням минувшим. Пансионат выглядел живым памятником семидесятым (шестидесятым, пятидесятым) годам. Было такое ощущение, что время повернуло вспять, предоставив нам возможность познакомиться с не самой лучшей стороной той эпохи. Усиливали ощущение возращения в прошлое и само здание пансионата, не ремонтировавшееся с начала эксплуатации, и номера с допотопной мебелью и устаревшей сантехникой. Верность ушедшему времени была сохранена во всем. Ненавязчивый сервис поражал своей ненавязчивостью. И даже испорченное когда-то настроение персонала со временем явно не улучшилось, передаваясь в неприкосновенности от поколения к поколению.

Тем не менее, заинтригованный, я продолжал искать бар. Что там такого особенного и привлекательного могло быть, я даже предположить и представить не мог. Мне приходилось бывать во многих барах, в том числе и за границей, но ни один не произвел на меня какого-то особого впечатления. Обычно это были бары как бары. Чуть лучше, чуть хуже. Попадались, конечно, бары ничего себе, уютные. Но и они на меня особого впечатления не произвели – так, зашел, выпил, ушел и забыл. Никакой зацепки в памяти и остатка в душе.

В поисках бара я шел по полупустому корпусу пансионата. Хотя с таким же успехом его можно было бы назвать и пустым или безлюдным. Впрочем, это тоже не полностью соответствовало бы действительности, потому что пара фигур все же мелькнули. Мелькнули – и тут же скрылись. И еще я слышал, как из одного номера доносились голоса. В общем, переполненным этот пансионат назвать было никак нельзя. Наконец я наткнулся на горничную, от которой узнал, что бар откроется чуть позже. Оказывается, текст объявления на двери не совсем соответствовал действительности: фраза «всегда рады вас видеть» – была всего лишь литературным преувеличением, так сказать, гиперболой. Видеть, конечно, были рады. Но, как уточнила горничная, не всегда, а только с шестнадцати часов. И до двадцати трех.

До открытия бара я успевал спокойно пообедать. И я отправился на поиски столовой. Вполне соответствовала всему вышеописанному и столовая. После знакомства с меню становилось понятно, что случайно попавшим сюда любителям средиземноморской кухни следовало бы удавиться сразу. Выбор блюд был. Но был он, как выяснилось позже, весьма условным: из пары-тройки блюд вы должны были выбрать и обед, и ужин. То есть вам предоставлялась возможность съесть на ужин то, от чего вы отказались в обед. Качество еды не давало вам возможности отравиться, но и получить удовольствие не позволяло. 

После обеда я подошел к скучающей администраторше, сидевшей с печатью безразличия на лице ко всему происходящему в пределах видимости. 

– Я понимаю, ваш знаменитый бар не нуждается в дополнительной информации, – сделал я попытку привлечь к себе ее внимание. – Но я здесь первый раз, и мне не удалось обнаружить даже косвенного намека на место его нахождения. 

После минутного молчаливого переваривания услышанного администраторша осторожно предположила: 

– Вам нужен бар? 

– Именно это я и имел в виду.

– Давайте, я вас провожу, – оживилась вдруг администраторша. 

Смена в ее настроении показалась удивительной, что еще раз подтверждало правильность моего решения посетить бар, даже одно упоминание о котором так кардинально меняет людей.

– Спасибо, не нужно, – стал отказываться я. – Просто покажите направление, мне будет этого достаточно.

– Нет-нет, я провожу, – настаивала, превратившись в саму любезность, администраторша. – Сами вы не найдете. 

Видя ее необъяснимый энтузиазм, я понял, что сопротивляться бесполезно, и согласился. Администраторша, широко и любезно улыбаясь, провела меня сначала в конец коридора, а потом мы стали спускаться по лестнице, ведущей в подвал. В общем-то, мне приходилось бывать в барах, находившихся в подвальных помещениях. Так что как раз это меня не сильно удивило. 

– Осторожно, тут ящики, – предупредительная администраторша помогала мне перелезть через разбросанные на лестнице ящики и коробки. 

Я стал подозревать, что меня повели через какой-то черный вход, наверняка ведь можно было попасть в рекламируемое заведение и другим, менее затруднительным способом. Не обязательно, конечно, должен быть парадный вход с мраморными колоннами и швейцаром в блестящей ливрее, но все же… 

Когда мы наконец попали в бар, я невольно застыл в некотором изумлении. Требовалось какое-то время, чтобы переварить увиденное. Уж слишком реальность контрастировала с ожидаемым. Если в баре что-то и могло привлечь внимание посетителей, так только то, что для этого не было сделано ничего – все было на удивление блекло и более чем заурядно. «Может, в этой внешней непривлекательности, – подумал я, – и есть тот самый шик, который привлекает сюда посетителей?» Смущало только то, что этих посетителей как раз и не было. В баре присутствовала лишь барменша, беседовавшая со своей подругой. Обе они при нашем с администраторшей появлении от неожиданности вздрогнули и удивленно повернулись к нам.

– Смотрите! Кого я вам привела! – администраторша радостно ткнула в меня пальцем.

Видимо, повод для радости (непонятно только какой?) у нее был, поскольку барменша с подругой смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Барменша несколько раз внимательно молча оглядела меня с ног до головы. И, составив, видимо, четкое представление о целях моего появления, заявила:

– А у нас спиртных напитков нет.

Я, честно скажу, просто обомлел. Не то чтоб мне так уж приспичило срочно употребить что-то алкогольное, просто до сих пор в жизни не встречал баров без спиртного. Думаю, не я один. Я помню те времена, когда с легкой руки Горбачева была развернута антиалкогольная кампания, но тогда и баров особо не было. Я даже не знал, как среагировать, поэтому продолжал стоять у дверей, глупо осматриваясь. Наконец мой взгляд уткнулся в спасительные три пивных банки, стоящие на барной полке.

– Только пиво, – перехватив мой взгляд, подтвердила, что зрение меня не обманывает, барменша. И уточнила: – Баночное.

– Баночное?! – тупо переспросил я, хотя со слухом у меня было все в порядке.

– Бутылочное, к сожалению, уже закончилось, – развела руками барменша, начисто лишив меня надежды попробовать хотя бы разливного. 

– Это все, что есть?! – пораженный я смотрел на банки. 

– Нет, конечно, – успокоила меня барменша. – Есть орешки и сушеные кальмары в пакетиках. Будете?

– Нет! Извините. В следующий раз.

Я развернулся и поспешил, перескакивая через разбросанную на лестнице тару, на свежий воздух.

«Ничего, – думал я, – несколько дней как-нибудь здесь продержусь, жил же как-то раньше, во времена высоких идей и низких бытовых условий, и ничего».

Действительно, через несколько дней своего пребывания в пансионате я обвыкся и смирился с теми условиями, в которых оказался. «Везде жить можно», – миролюбиво философствовал я, гуляя вечерами по приходящей в запустение территории пансионата. 

А когда уезжал, то испытал даже чувство сожаления от расставания и с пансионатом, и со своим прошлым.

Ключи от номера я сдавал той же администраторше, которая водила меня в бар. Мысленно я ее сравнил даже со сталкером, вспомнив известный роман братьев Стругацких «Пикник на обочине» и снятый по нему Тарковским не менее известный фильм. Было видно, что и она узнала меня.

– А-а, это вы! – обрадовалась она. – Уже уезжаете? 

– Да вот, уезжаю, – подтвердил я.

– Приезжайте еще, – пригласила она. – Бар тут у нас... – и осеклась.

Мы многозначительно переглянулись и на прощание искренне улыбнулись друг другу. 

 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Материалы, опубликованные на страницах из произведений разных авторов, не отображаются в списках. Воспользуйтесь поиском по сайту для получения более полной информации по автору.

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-kino.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы