На огневом рубеже

(Из дневника одного из членов спецподразделения «Z» Евгения Гвоздева)

 

Смейся, боец!

Геннадий Попов

– Сожжет ведь, гад! – сквозь зубы в бессильной злобе повторял Сережка Мохов по кличке Мох, наш виртуоз взрывник-пиротехник.

А Витя Орешкин ничего не сказал, только грязно выругался. У Ореха была такая привычка: в критические моменты грязно ругаться. Впрочем, он мог запросто выругаться и в любой другой момент.

– Тихо! – одернул Ореха я, старший спецподразделения «Z» Гвоздев Евгений Петрович. – Мы не должны дать себя обнаружить.

– Да кто нас тут обнаружит, – удивился Орех, – посмотри, как мы тут среди камней удачно залегли, – и он еще раз оглядел всю нашу боевую группу, состоящую из четырех специалистов-универсалов, побывавших во всех горячих точках.

Действительно, нас нелегко было обнаружить, мы залегли среди огромных каменных глыб, наваленных тут, у подножья горы, древними греками. Наверное, они подготовили их для строительства какого-нибудь очередного своего чуда света. Маскхалаты, надетые на нас, позволяли нам полностью сливаться с окружающей средой. Без халата был только Орешкин. Он объяснял это тем, что маскхалат сковывает движения и не позволяет ему быстро ползать. Поэтому он был одет в синий костюм в полосочку, удачно сочетающийся со светло-кремовой сорочкой и подобранным в тон костюму галстуком в мелкий горошек. Но одежда Орешкина нас не сильно смущала, поскольку если бы кто-то даже и обратил на него внимание, то, скорее всего, принял бы за перебравшего спиртного менеджера, легшего отдохнуть среди камней.

– Может, все же не будет поджигать? – предположил молчавший до того Юра Бизюк, получивший за свою молчаливость прозвище Рыба.

– Ага! Не будет! – разорался Мох. – Да он об этом только и мечтает! Видишь, как неосторожно с огнем обращается!

Орешкин в знак согласия с ним опять грязно выругался.

Лежали так давно. От напряжения иногда сдавали нервы, и наши эмоции с шумом вырывались наружу. Но мы не могли оставить удачно выбранную позицию – как раз напротив храма Артемиды Эфесской, и пойти полежать где-нибудь в другом месте. Не могли позволить себе даже небольшую разминочную прогулку, я уж не говорю о том, чтобы посетить ближайшее увеселительное заведение, находящееся от нас за многие сотни километров. Не могли даже сходить посидеть в пивбаре, который находился примерно там же, где и ближайшее увеселительное заведение. Мало этого, мы были лишены нормальных человеческих удобств – теплого туалета, контрастного душа и просторной ванны с массажем. Нас то и дело обдувал сухой жаркий ветер, приходящий со стороны пустыни, днем обжигало безжалостно палящее солнце, а по ночам знобило от прохлады.

Но мы стойко сносили все неудобства. Был приказ, и мы должны были его выполнить. Чего бы нам это ни стоило. И хотя нашу группу и создавали для выполнения спецзаданий, но в этот раз задание было особо трудным: мы должны были помешать совершению одного из чудовищных преступлений в истории человечества.

– А чего это мы тут лежим!? – вдруг встрепенулся Юра Бузюк. Дело в том, что Юра обладал уникальной способностью вызывать у себя внезапные приступы амнезии. Такой способностью обладал только один перуанец, который как-то неудачно забыл, что трамвай опасен для жизни, прямо перед приближающимся к нему на огромной скорости трамваем.

– Все нормально, лежи, – успокоили мы Юру. – Мы задание выполняем.

– А-а, – успокоился было Юра, но тут же встрепенулся: – А какое?

– Да гад тут один храм Артемиды Эфесской поджечь хочет.

– Надо срочно помешать ему, – не успокаивался Юра.

– Да как тут помешаешь, – остудил я его на правах старшего группы, – вон как он хорошо подготовился, огня у него до фига, возможно, что и вооружен.

Действительно, было очевидно, что поджог храма был тщательно подготовлен и продуман. Мы пробили по своим каналам личность преступника, но почти ничего на него не нашли – некий Герострат, ранее не судим, в экстремистских организациях не состоит, тщеславен, вспыльчив, любит мальчиков. Ничего особенного. Понятно, что за этим маньяком кто-то стоит, возможно, какая-то мощная организация. Не мог же одиночка так все спланировать. Во-первых, выбор места – подобраться к нему незамеченным практически невозможно, а во-вторых, время. Время было выбрано наиболее подходящее для совершения преступления – 356 год до нашей эры. Не появилось еще высокотехнологичное оружие, которым можно было бы через космический прицел поразить цель за сотни метров, и никто бы даже звука выстрела не услышал. Не было еще такого эффективного отравляющего вещества, как полоний, которое позволило бы просто попить чайку с поджигателем, после чего жить ему осталось бы считанные дни. Не были созданы даже вездесущие подразделения МЧС под руководством неутомимого Сергея Шойгу. Не было и беспощадной российской попсы, звуки которой, направленные через дребезжащие динамики прямо на злоумышленника, превращали его буквально за минуты в полного безмозглого идиота, неспособного на какие бы то ни было осмысленные действия. Ничего этого не было. Поэтому нам оставалось рассчитывать только на себя. 

– Я знаю, что нужно делать, – стал судорожно соображать Мохов, – пусть Орех быстро сползает туда, к храму, ногами вперед, и на месте там разберется с этим поджигателем.

– А чего чуть чего я! – возмутился Орешкин. – Сам ползи и разбирайся. Если такой умный.

– Лейтенант Орешкин! – повысил голос Мохов. – Это приказ!

Я не стал вмешиваться, хотя было обидно, что Мохов тут раскомандовался.

Витя еще немного посопротивлялся, но все же пополз. Быстро и вперед ногами.

– Эх, Витя, Витя, отчаянная твоя голова, – вдогонку ему вместо прощания бросил Мохов.

Время с того момента, как уполз в неизвестность навстречу опасности наш друг и боевой товарищ Виктор Орешкин, стало тянуться мучительно и невыносимо. Мы не могли найти себе место и не знали, чем занять себя. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от мрачных мыслей, мы перекинулись в картишки, разгадали кроссворд и стали рассказывать друг другу истории из своей богатой сексуальной жизни, прерываясь на то, чтобы помянуть Орешкина, стоя и не чокаясь.

Вернулся Орешкин внезапно и не с той стороны.

– Ну что? – поинтересовались мы, повернув к нему головы.

– Что-что, – ворчал Орех, отряхивая свой синий костюм и не спеша делиться с нами своими наблюдениями, – перепачкался я, вот что.

– Ну а там как? Как храм? Не сгорел еще? Что делает этот поджигатель? Не передумал еще? – завалили мы Орешкина вопросами.

– Плохо, – перестал отряхиваться Орех и отвел глаза. – Посмотрел я вблизи, как он там с огнем обращается, и понял: не увидят потомки храм Артемиды целым и невредимым, как пить дать не увидят, будет у них на одно чудо света меньше.

– Может, поговорить с ним как мужчинам с мужчиной, – прервав свое молчание и сбив одним ударом в очередной раз построенный Моховым спичечный домик, предложил Бузюк по кличке Рыба.

– Да думал я об этом, но как с ним поговоришь, мы древнегреческий не знаем, а он по-русски ни слова. 

– Может, взять и окружить его, – осенило тут Мохова. – И все! Долго ли он в плотном окружении без средств первой необходимости проживет!

– Проживет, может, и недолго, – возразил на правах старшего группы я, Евгений Гвоздев, – а подожжет враз.

– Мужики! – стали сдавать нервы у Мохова. – Неужели мы ничего не можем сделать!? Мы же профессионалы, нас обучали в спецшколах!

– Не истери, Мох, – одернул его на правах старшего группы я, Евгений Гвоздев. – Да, мы можем все, кроме одного – помешать психу сжечь историческую ценность, достояние всего человечества.

Мы замолчали и подумали об одном. Жалко, что сейчас только 356 год, да и тот еще до нашей эры. Этого бы распоясавшегося террориста в двадцать первый век. Мы бы там с ним церемониться не стали – подключили бы по рации боевую авиацию, провели бы ковровую бомбардировку. Храм бы, может, и не сохранили, но на одного гада было бы меньше. А можно было бы пройтись ракетным огнем. Или газ пустить. Сами бы уснули, но и злоумышленник бы слег. А сколько за прошедшие два тысячелетия было накоплено приемов переброски противника через бедро! Летать бы ему сейчас через наши бедра. Туда-сюда… А так… Эх-х… Темное безрадостное время….

На этом наши тяжелые размышления прервались. На небе появились отблески возникших на горизонте кровавых языков. В наступившей вдруг тишине был слышен только треск горящих перекрытий храма и наш зубовный скрежет.

– Мы теряем его… – заметил кто-то из нас.

Так было потеряно человечеством очередное чудо света. Что и было запротоколировано нами в рапорте начальству.

 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Материалы, опубликованные на страницах из произведений разных авторов, не отображаются в списках. Воспользуйтесь поиском по сайту для получения более полной информации по автору.

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-lavr.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы