Шалом, Антон Павлович!

Классика в цифрах

Евгений Черняховский

«Лева пашет за пять шекелей в час, Городецкий горбатится за девять, а Фимка, жучара, за двенадцать шекелей в час храпит на работе — его тесть устроил автостоянку охранять!» — сколько подобного я наслушался в Израиле, когда гостил там лет пятнадцать назад. Многие новоиспеченные эмигранты зарабатывали на жизнь примитивным трудом, и только получение на шекель больше соседа могло потешить душу. Но уже перед возвращением в Киев я иронически улыбался, слушая это пересыпание числительных — мне довелось познакомиться с эмигрантом, шутя огребавшим за час столько, что даже счастливчик Фимка мог бы туфли ему чистить.

Галя Тарасова и ее муж Саша Волков свалили в славный город Хайфу в компании с причудливой пропорцией: на девять Волковых и Тарасовых в ней приходился один Рабинович. Этот маленький паровозик, картаво фыркая, и потащил за собою в Землю обетованную тяжеловесный славянский состав. К моему приезду ребята как-то акклиматизировались: Галка училась на курсах социальных работников, Саня работал журналистом в русской газетке. Так что все было бы ничего, если бы не Глебушка…

Десятилетний Глеб Волков своими льняными волосами и голубыми глазами походил на героя картины Нестерова «Видение отроку Варфоломею». Но если отрок напряженно созерцал видение, то Глебушка в жизни не стал бы на что-то пялиться более трех секунд. В ребенке таились запасы энергии, сравнимые с неуправляемым термоядерным синтезом. Целыми днями он носился по школе и двору, везде умудряясь произвести максимальные разрушения и заставляя педагогов пожалеть об избранной профессии, а соседей об избранном месте жительства.

Знойным ноябрьским днем мы с Галей и Сашей отправились на экскурсию в археологический музей. Сына они потащили с собой: не потому, что мальчика интересовала античность, но справедливо полагая, что лучше его одного дома не оставлять. Глебушка честно слушал сотрудницу музея минут пятнадцать, а после этого беспримерного подвига молодым козленком запрыгал по залам. Возмущенно позванивали стеклянные шкафы, в них испуганно дребезжали греческие вазы и этрусские статуэтки. Экскурсоводка мужественно пыталась продолжать, но Глебушка летел на нее с расставленными руками и диким воем, изображая пикирующий бомбардировщик. По выходе из музея нас догнал молодой бородач. Быстро выяснилось, что он режиссер хайфского драмтеатра, сейчас ставит пьесу Чехова «Платонов». И Глеб, дескать, мог бы сыграть на сцене бессловесную роль гимназиста Петеньки, возмутителя царящей в помещичьей усадьбе затхлой атмосферы… Откровенно говоря, никто из нас эту пьесу не читал, но поставленный по ней фильм Никиты Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино» все помнили.

В назначенный для репетиции час конвоируемый нами Глеб появился в драмтеатре. Бородатый сформулировал задачу: «Ты должен выбежать из левой кулисы и через авансцену пробежать в правую, по пути стараясь как можно больше задеть, опрокинуть и расшвырять». Глебушка с пониманием кивнул. Прозвучало режиссерское «Пошел!» — и наш электровеник понесся по указанной трассе. По пути он разбил старинное трюмо, завалил на пол пару кресел и сдернул со стола скатерть с самоваром, чашками и блюдцами. Но, как ни странно, занавес, задник и колосники остались на своих местах. Режиссер откашлялся от поднятой пыли: «Замечательно, Глеб! Идеальное воплощение поставленной задачи». И по-деловому обратился к родителям: «Значит, так: премьера — через две недели. Три месяца ежевечерне будем играть спектакль в Хайфе. Ребенка будете привозить к служебному входу к девятнадцати часам, через сорок минут можете забирать. За выход он будет получать тридцать шекелей. Все ясно?»

Тут Саша неожиданно попросил, чтобы сыну разрешили повторить разрушительный забег по сцене. «Зачем? — поморщился режиссер, — и так отлично». Но все же снова дал отмашку: «Пошел!» Второй выход Петеньки был не менее эффектным. Актеры брызнули от него в стороны, как тараканы от струи «Райда». На сцене разбилось все, что еще оставалось целым. Реквизиторам явно предстояло попотеть над последствиями погрома. Саша щелкнул секундомером и произнес: «Ровно восемнадцать секунд». Затем поколдовал мгновение с калькулятором и торжественно объявил, что первая в жизни Глеба зарплата составит примерно шесть тысяч шекелей в час, или две тысячи баксов по курсу, а такие бабки в час и у Билла Гейтса не все поднимают!.. «Ну что ж, — обратился он к сыну, — благословляю тебя, Глеб, на первую твою работу. Пожалуй, ни один из наших с такой почасовой оплаты не начинал». Тут в Сашиных мозгах что-то щелкнуло, и он решительно повернулся к режиссеру: «Минуточку! А что если во втором акте Петя еще раз пробежится по сцене — уже из правой кулисы в левую? Мы и действие закольцуем…» «...И гонорар парню можно было бы удвоить», — эта фраза произнесена не была, но всем показалось, что была. «Но ваше предложение совершенно не вписывается в концепцию», — пожал плечами режиссер.

Саша разгладил на груди русую бороду и отчеканил: «Я, как потомственный русский интеллигент, еще и вас мог бы поучить, как именно следует ставить Антона Павловича Чехова».

Творческий конфликт был прерван раскатистым «Бум-м!» — это Глебушка со своим, теперь уже еврейским счастьем, приземлился прямо на барабан, провалившись в оркестровую яму хайфского драматического театра… Я уехал, но специально для любопытствующих театралов сообщаю, что на премьере Глеб с загипсованной щиколоткой успешно отыграл свою роль за пятнадцать секунд и за ту же зарплату.

Супергонорары сына моих друзей я вспомнил недавно, когда кабельщик одним махом подключил меня к благам цивилизации и презрительно сунул в карман протянутые мною пятьдесят гривен. Вначале я поедом ел себя за жлобство, но мой калькулятор мгновенно показал, что кабельщик, работавший у меня не более пятнадцати минут, в час срубает двести гривен, в день — тысячу шестьсот, в месяц — тридцать пять тысяч двести гривен, что по самому мягкому курсу больше четырех тонн баксов. Я не уверен, что наш премьер в получку приносит столько супруге. Зато теперь у меня сорок телеканалов, из которых вменяемых десять, я смотрю пять, а нравится местами один. Читатель, прости, если задолбал тебя числительными!

Комментарии  

0 #1 RE: Шалом, Антон Павлович!Aнна 15.12.2014 22:00
невероятно! теперь и мне хочется пересчитать, кто и сколько "срубает" в день, месяц и год. Увлекательное дело получается :lol:
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Материалы, опубликованные на страницах из произведений разных авторов, не отображаются в списках. Воспользуйтесь поиском по сайту для получения более полной информации по автору.

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

dedmoroz_s_meshkom.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы