Марк Твен: «Не лгите без нужды, в один прекрасный день ложь может вам пригодиться...»

Соло на бис!

Валентин Крапива

150 лет назад американский пароход «Квакер-сити» привез в Одессу корреспондента нью-йоркской газеты «Трибюн» Сэмюэла Клеменса, тогда еще не Марка Твена.

 

«Вчера в четыре часа пополудни мы пересекли экватор. Клара сфотографировала его...» Такого рода высказывания молодого американца, с которым читатели познакомились в 1870 году, просто ставили поклонников в тупик своей экстравагантностью. Этот гениальный сумасброд говорил также: «Не лгите без нужды, в один прекрасный день ложь может вам пригодиться». Его звали Сэмюэл Клеменс. Но он более известен под литературным именем Марк Твен. 

Он сменил множество профессий: был лоточником, лоцманом на Миссисипи, золотоискателем, издателем, предпринимателем, лектором. О его жизни, полной разных приключений, рассказывают много забавных историй.

Родился он в 1835 году во Флориде и был пятым ребенком в семье. Это был очень способный мальчик, мечтатель и фантазер, неистощимый на выдумки и шалости.

Рождение Сэма, если верить его словам, было отмечено одним драматическим событием: «Нас было двое близнецов — Марк и Уильям, и мы походили друг на друга как две капли воды. Когда мы появились на свет, акушерка, купавшая нас, на минуту отвлеклась, и один из нас, воспользовавшись этим, утонул. Родители так и не смогли понять, кто же остался в живых. И я до сих пор не знаю, кто я — Марк или Уильям. Это трагедия всей моей жизни!»

У отца Сэма, бывшего одновременно и судьей, и бакалейщиком, не хватало времени для занятий с детьми. Определив наказание преступнику и продав кусок колбасы, он запирался у себя в комнате и обдумывал грандиозный проект углубления русла реки Сале, которую он непременно хотел сделать судоходной.

В отличие от своего мужа, миссис Клеменс была не столь оригинальна. Она была пуританских нравов и верила в то, что Бог непременно покарает грешников. Если вдруг ей казалось, что она произнесла двусмысленность или бранное слово, она сразу же на всякий случай ложилась в постель, ожидая, что Господь ниспошлет ей болезнь в качестве наказания.

По чистому совпадению случалось и так, что после крепкого словца кто-то в семье умирал. Дрожа от страха, эта храбрая женщина удваивала свое рвение и строго-настрого запрещала детям даже малейший намек на шутку.

В такой несколько нервозной атмосфере и прошла юность одного из самых великих юмористов мира. Миссисипи была его самым большим, правда, порой опасным товарищем по играм.

В двадцать два года он стал лоцманом на Миссисипи. Это было нелегким ремеслом: надо было провести судно так, чтобы оно миновало все препятствия и не село на мель.

В команде был один чернокожий, обязанностью которого было измерение глубины реки. Убедившись, что глубина достаточна для прохождения судна, он вытаскивал из воды лот и кричал: «Марк твен!» (мерка — два). Эти слова показались Сэму благозвучными, и он взял их в качестве псевдонима, которым подписывал свои первые юмористические рассказы.

Опубликовав в 1867 году свою первую книгу «Прыгающая лягушка», Марк Твен отправился в путешествие. На пароходе он познакомился с девушкой, путешествовавшей вместе с отцом, который, однажды пригласив его в свою каюту, сказал: 

— Молодой человек, у меня сложилось такое впечатление, что вскоре вы попросите руки моей дочери. Поэтому мне хотелось бы узнать подробнее о вашей жизни, вашем состоянии и многом другом. Прошу вас назвать мне имена ваших калифорнийских друзей, чтобы я мог написать им и задать вопросы, которые сочту необходимыми. 

Вежливо поклонившись, Марк Твен ответил: 

— Вы совершенно правы. Вы не ошиблись в моих чувствах к вашей дочери. Что же касается моих друзей, я назову вам их имена. В их числе генерал Макком, президент Ледек, полковник Барнес. Этого достаточно? Эти господа с превеликим удовольствием наговорят вам обо мне с три короба, как сделал бы и я в подобных обстоятельствах.

После публикации «Похищения черного слона», «Приключений Гекльберри Финна», «Вильсона-дурака» (что отнюдь не было политическим памфлетом) его имя стало известным во всем мире.

Как-то один из почитателей Марка Твена, считавший, что внешне похож на него, прислал писателю свою фотографию. «Что вы думаете насчет столь поразительного сходства?» — спрашивал он в письме. Марк Твен ответил: «Ваша фотография похожа на меня больше, чем я сам. Поэтому я вставил ее в рамку и повесил в ванной комнате вместо зеркала, чтобы, смотрясь в нее, бриться по утрам».

Марк Твен не мог укротить свой юмор. Однажды на банкете в честь генерала Гранта его попросили выступить. С воодушевлением он заявил: 

— Будущее Соединенных Штатов лежит пока в трех или четырех миллионах колыбелей. В одной из них находится младенец, который в один прекрасный день станет генерал-аншефом. Сейчас, возможно, он предпринимает стратегические усилия, пытаясь засунуть себе в рот большой палец ноги...

Публика в смущении умолкла, не осмеливаясь взглянуть на генерала Гранта, известного своей суровостью. Но Марк Твен продолжал:

— Пятьдесят шесть лет назад генерал Грант пытался предпринять такую же операцию...

Повисла гробовая тишина, которая помогла Марку Твену закончить фразу следующими словами:

— Ребенок обещал стать личностью, и вряд ли кто из присутствующих усомнится в том, что ему это прекрасно удалось.

Грянули аплодисменты... 

Однажды Марка Твена ограбили. Воры унесли столового серебра на несколько сотен долларов. На следующий день Твен прикрепил на дверь своего дома следующее объявление: «Уведомление для будущих воров. С сегодняшнего дня столовое серебро заменено мельхиоровыми приборами. Столовые приборы и прочую домашнюю утварь вы найдете справа от входа, рядом с корзинкой, в которой спят черно-белые котята. Если вам понадобится корзинка, положите котят на коврик, он лежит немного левее. Постарайтесь сделать это осторожно, чтобы не разбудить их. Не шумите. У меня очень чуткий сон. Тапочки стоят в прихожей рядом со штуковиной, в которую кладут зонты».

Как-то, зайдя к художнику Уистлеру, Марк Твен подошел к только что законченной им картине и сказал:

 — На вашем месте, господин Уистлер, я бы убрал вот это. 

И сделал вид, что стирает облако. Взволнованный художник воскликнул: 

— Осторожно, картина еще не высохла! 

— Ничего, — спокойно ответил Марк Твен. — Я в перчатках.

Но однажды Марку Твену пришлось встретиться с еще большим насмешником, чем он сам. В книжной лавке ему приглянулся четырехдолларовый томик, и он решил купить его. Прежде чем заплатить, он сказал продавцу:

— Как журналист я, конечно, имею право на скидку, не правда ли? 

— Безусловно, — ответил тот.

— Позвольте заметить, что я еще и автор нескольких романов, поэтому цена для меня также должна быть снижена. 

— Хорошо, согласен.

— Кроме того, я являюсь акционером вашего торгового дома и поэтому в соответствии с уставом пользуюсь двадцатипроцентной скидкой. 

— Договорились.

— Наконец, разрешите мне представиться... Когда вы узнаете мое имя, то, конечно, сделаете мне дополнительную скидку. Меня зовут Марк Твен. Итак, сколько я вам должен?

— Вы ничего не должны, мой дорогой мэтр, — пройдите в кассу, вам сделают отметку в кредитной карточке: это я вам должен целый доллар.

Незадолго до смерти в 1910 году на своей вилле в Рединге (штат Коннектикут) Марк Твен говорил друзьям: «Мне понадобилось пятнадцать лет для того, чтобы понять, что у меня нет никакого литературного таланта. Но было слишком поздно. Я уже не мог отказаться писать, мои книги сделали меня знаменитым».

 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-newyear-santa.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

Авторы