Новокузнецкий холодильник

Один из нас

Александр Хургин

Пришел Петров с митинга, где за лучшую жизнь родной страны ногами голосовал и боролся, а будто и не ходил никуда. Никаких внутри Петрова не произошло тектонических сдвигов. И вне Петрова, в стране то есть, не произошло. Потому что в его, Петрова, стране что бы ни происходило – все равно ничего не происходит и не меняется никогда. А должно же. Меняться. Петров это хорошо понимает. Правда, что именно нужно менять в стране, он не знает. Но что нужно – уверен. Сколько же можно не менять? Вот он и ходил. К сожалению, без толку. Потому что не только в стране, но даже и в квартире Петрова ничего от этого не изменилось. Те же стол и кровать, та же кухня Игренской мебельной фабрики грез, тот же холодильник. Петров, между прочим, и на митинге нес лозунг насчет естественной ротации холодильников в быту. Звучал этот несомый им лозунг приблизительно так: «Долой старый холодильник! Мы выбираем новый». Что-то вроде этого, в общем. Точнее смысла своего лозунга Петров не помнил. Он же его на память не учил. А какой попался, такой в массы и понес восторженно.

И взяла Петрова тоска. Ну прямо за живое взяла и за жабры. Хоть снова на митинг иди. Благо их на каждом шагу пока до хрена и больше. И на любой вкус. Хотя со временем, конечно, число митингов на душу населения решительно поубавится. Это все прогнозируют. Потому что это не глядя видно.

А тут вдруг друг Петрову звонит юных лет. Из глубины сибирских руд, в смысле из Новокузнецка.

– Холодильник, – говорит, – хочешь?

– Какой холодильник? Петров не понимает и спрашивает.

– Белый, – говорит друг, – ненадеванный. Я, – говорит, – сыну его купил и невесте его долбаной для украшения дома и семейного очага. А они расходятся на все четыре стороны. Не дожив до торжественного бракосочетания три дня. Хотел вернуть его обратно продавцам – чуть не убили. А мне он без надобности, у меня их и так три. Вот я о тебе и вспомнил. И о юности нашей, минувшей, как лето, тоже вспомнил.

«Холодильник, конечно, жалко в Новокузнецке оставлять. Кому он там, в Новокузнецке, нужен? А нам бы, в южных широтах, зачем-нибудь пригодился, – Петров думает. – Но как же он ко мне попадет? Авиапочтой? Или в багажном вагоне, возможно, скорого поезда? И во что это обойдется моему одинокому семейному бюджету?»

– Я даже не знаю, – говорит Петров, – за морем, как говорится, телушка полушка, да рупь перевоз.

Друг говорит:

– Какой перевоз?

– Ну, холодильника.

Друг задумался и говорит: – Да это вот, – согласился, значит.

Вообще-то, честно говоря, холодильник был Петрову не то чтобы позарез. Он и на митинг ходил не холодильника ради, а за идею демократического централизма и счастье в личной жизни всего человечества России. Из принципа, то есть из идейных побуждений. Холодильник у Петрова имелся в рабочем порядке и состоянии. Хороший холодильник, антикварный, можно сказать, – «Зил». В смысле «Днепр». Ну, или, может быть, «Минск» – у него название отвалилось еще при Андропове. А дочке, конечно, да, дочке как женщине без холодильника противоестественно жить на свете. Петров это осознает. И дочкой своей заслуженно дорожит. А также гордится. Дочка Петрова при всем своем уме, красоте и трезвой памяти – человек легкий и веселый. И зовут ее Елена Викторовна. Образование – высшее. Это при том, что и сам Петров отнюдь не лишен интеллигентности, а также и некоторых энциклопедических знаний. Но больше всего на свете он любит высокохудожественную литературу. Так что холодильник его вышеупомянутой дочке никак не повредил бы для полного в жизни счастья и домашнего тепла. Да и подарка ей Петров на этот Новый год никакого не дарил. И на прошлый тоже не дарил. И на позапрошлый. А холодильник, он бы к Восьмому марта все мог собой заслонить и с лихвой компенсировать. При удачном стечении обстоятельств.

– А сколько твоей дочке лет? – друг из Новокузнецка неожиданно спрашивает.

Петров ответ нашел не сразу. Поскольку был поставлен другом временно в тупик.

– Я так полагаю, двадцать три года ей. Если без подробностей, приблизительно. Никак не больше. А точно один бог знает и мать ее непутевая, с которой я лет двадцать живу в разных городах и весях. И отношений никаких не поддерживаю. Я с ней даже не «ВКонтакте». У дочки тоже, конечно, можно уточнить, но ее что-то давно не видать. На горизонте.

– А сыну моему двадцать пять лет, – друг говорит. И продолжает свою речь долгим молчанием.

– Ты еще тут? – Петров у него после молчания спрашивает.

– Тут,– говорит друг И тоже спрашивает: – Ну?

– Что «ну»? – говорит Петров.

– Ничего, – говорит друг. и: – Можем, – говорит, если их состыковать, породниться.

– А как же с холодильником?

– Так с холодильником. Я ж про это и говорю. Пускай сын мой берет холодильник подмышку и – к вам, с дочкой твоей серьезно знакомиться и в лучшем случае жениться. Вдруг на них любовь нечаянно нагрянет. А холодильник пускай будет свадебным подарком со стороны жениха невесте. От моего имени.

Перспектива стать не только другом, но и родственником своему новокузнецкому товарищу Петрова, можно сказать, порадовала и взбодрила. Холодильник опять же для дочки нежданный-негаданный. Раз уж самому ему холодильник ни к чему. Подошел бы только ей сын новокузнецкого друга. И он, пытаясь выяснить хотя бы приблизительную степень духовности гипотетического родственника, спрашивает:

– А «Доширака» твой сын любит?

– Он всех любит, – говорит друг, – без разбору. Пол-Новокузнецка уже перелюбил, боюсь, как бы не прибили за грехи. А «Доширак» – это кто?

– Ты меня расстраиваешь, – говорит Петров. – Классику надо читать иногда.

– Ты же знаешь, – друг говорит, – я с молодых ногтей не по этому делу. Я музыку люблю, а не читать. «Волшебную... », например, «... флейту» и Аллу, например, Пугачеву. Вот где классика так классика. Душа по швам трещит.

В общем, спорить Петров с другом и друг с Петровым про классику не стали. И вообще не стали. А договорились, что друг своего сына Петрову в самое ближайшее время как-либо вышлет. Само собой разумеется, вместе с холодильником. И он таки их выслал. Потому что новокузнецкий друг Петрова – человек слова. Как, впрочем, и дела.

А кончилось все это мероприятие немного печально. На минорной, можно сказать, ноте. Что и неудивительно. Потому что у нас все кончается печально и неудивительно. Особенно мероприятия. 

Короче, как говорят в России, баб любят – щепки летят. Сын друга с холодильником приехал, дочку и пятерых ее знакомых подруг собой обаял, очаровал и в порядке живой очереди, уже очарованных, – всех пере... это самое. Но жениться на них на всех под благовидным предлогом отказался. Заявив тоном, не терпящим отлагательств, что вынужден их оставить и немедленно отбыть в неизвестном направлении, чтобы полюбить другую женщину. И отбыл. Возможно, что и в Новокузнецк. И холодильник увез туда же. После чего прекрасно до сих пор работавший антикварный «Минск» Петрова сразу и навсегда вышел из строя – сгорел. А дочка его, к счастью, так замуж никогда и не вышла. До конца своих дней. 

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после модерации. Комментарии, содержащие оскорбления, нецензурные и грубые выражения, рекламу, не будут допущены к публикации.
N.B. Свои миниатюры и другие произведения просьба присылать на e-mail редакции, а не оставлять в комментариях.


Защитный код
Обновить

Материалы, опубликованные на страницах из произведений разных авторов, не отображаются в списках. Воспользуйтесь поиском по сайту для получения более полной информации по автору.

Фонтан рубрик

«Одесский банк юмора» Новый одесский рассказ Под сенью струй Соло на бис! Фонтанчик

«эФка» от Леонида Левицкого

fontan-ef-leninmonstr.jpg

Книжный киоск «Фонтана»

«Фонтан» в соцсетях

  • Facebook – анонсы номеров и материалов, афоризмы и миниатюры, карикатуры
  • Google+ – анонсы номеров
  • YouTube – видеоархив

 

 

Авторы